Про детей, ой, мне это таАак знакомо!.. Options

[Angie]

Ну почему, почему, будучи восьми месяцев от роду, надо обязательно ложиться спать не раньше, чем в девять вечера, после чего просыпаться ночью последовательно...
В двенадцать:
- Хнык!
- Соска?
- Соска! Хррр.
В два:
- Плак!
- Кушать?
- Кушать! Чмок-чмок-чмок. Хррр.
В три:
- Вяк!
- Соска?
- Вяк, не соска!
- Кушать?
- Вяк, не кушать! Хнык, вставать! Плак, размахивать ручками!
- Вставать?! Размахивать?! Ты перепутала, солнышко, спать... Спатеньки... Баиньки... Гули-гули-гули, снули-снули-снули...
Хррр.
В четыре:
- Хныыык! Вставать!!! Урррааа! Не спать ни за что на свете, плааак!
Быть перемещенной в постель мамы с папой. Веселиться там, дергать маму за волосы и прочие нежные места, распевать при этом песни. Соскучиться от отсутствия маминого присутствия, двинуть маме пяткой в ухо. Не расслышать маминой реакции, двинуть маме пяткой в ухо повторно. Попеременно рыдать от того, что вяло содействуют, и смеяться от того, что жизнь хороша. Половина пятого утра.
Быть перемещенной в свою кроватку (мама дошла до ручки). Стоять там, уцепившись за прутья, в позе "узник Сиона". Петь песни громко. Каждые пять минут выплевывать соску, совать себе в рот и продолжать петь. Пять утра.
Быть приведенной в горизонтальное состояние, накрытой одеялком и поглаженной по головке. Немедленно встать обратно в позу "узник Сиона". Расплакаться (а чего это они?). Не иметь температуры, не быть больной, не хотеть есть. Быть перемещенной в постель к маме с папой, там приведенной в горизонтальное состояние и прижатой железной маминой рукой. Озвучивать фильм ужасов "меня режут". Половина шестого утра.
Громко и недовольно объяснять, что жизнь не удалась. Истекать из глаз - слезами, из носа - соплями, изо рта - слюнями. Все это вытирать о лежащую рядом маму. Параллельно радостно петь песни.
Шесть утра. Встает совершенно озверевший папа. Ему на работу, невзирая на... Пошатываясь, идет в ванную. Из ванной раздаются странные звуки и негромкие эээээ Восхваления Всевышнему за прекрасное утро. Папа, не глядя ни на кого, делает себе крепкий кофе, моет руки и уходит.
Бурно порадоваться оттого, что мама все-таки встала. Быть покормленной, переодетой и поцелованной. Рыдать все утро от недосыпа и общего ощущения неудавшейся жизни. Не уметь заснуть, даже умирая от желания спать. Вылезать последовательно из кроватки, коляски, маминых рук и большого пледа, дабы потереть глазки, пожаловаться на недосып и порыдать еще.
Десять утра. Бодрствовать с четырех утра, очень хотеть спать, не спать все равно, громко плакать и не хотеть ничего и никого. Довести маму до состояния нестояния, выплакать все слезы, съесть двойную порцию внеочередной кормежки и заснуть с чувством достойно выполненного долга.

----------------------------------------------

Взято отсюда

[Ennarra]

Вообще-то я детей не бью. Но символический шлепок заработать можно. Например, когда стучишь паровозом по телевизору, и не реагируешь на 125 замечание, что этого делать нельзя. Или когда пытаешься тяпнуть бабушку. Или когда засовываешь в розетку вилку.
Сегодня утром, пока я спала, дитя развлекалось самостоятельно. Отдельное спасибо папиньке, который забыл закрыть дверь на кухню.
А я-то еще думаю – чего это мне так дрыхнется хорошо? Ни тебе детей, ни котов – сплошной покой и благоденствие. Надо было конечно напрягаться. Если у нас дома тихо больше чем пять минут, вполне возможно, что младенчество засунуло котов в духовку, включило температуру на 250, и пьет за их здоровье средство для очистки кафеля.

Проснулась от звона стекла. Представившаяся моему взору картина была неожиданно прекрасна. Белое на розовом. Розовое на белом. Детская каша вперемешку с ароматическими лепестками для декора (чтобы они там в своей икее провалились). Немного на кухне, немного в прихожей, капелька в кошачьей миске, пару стаканов на полу в большой комнате, и без счета по углам. Ближайшее рассмотрение кухни удивило еще больше. На всех мало-мальски удобных поверхностях наклеены радостные наклейки: утячьи головы со словами «кря-кря», бабочки, птички и т.п. В левом углу – кошачий бал – из открытого холодильника вытащены две упаковки нарезки. Видимо, очень вкусной, потому что, завидевшие меня коты съебываются с оной в зубах, едва проходя в щель кухонной двери. В данный момент времени бал продолжается под диваном, и грозит кончиться ужасной туалетной смертью. Мои животные не умеют читать, и поэтому не в курсе, что едят отменную итальянскую пепперони с диким количеством перца. Кошачьим жопам теперь не позавидуешь, впрочем и поделом – законная сатисфакция.

Ммм… про левый угол я написала.
Теперь про правый.
Там осколки. Теперь у нас нет запасных лампочек, а у нашего папиньки стало на одну кружку меньше.
Радостное дитя, додавливает осколки на мотоцикле «ходом назад». Читай: маленький засранец с урчанием выруливает на кухне задом наперед, растаскивая грязь по максимально возможной площади.
В ахуе сажусь на кончик стула. Отдирая наклейку с чайника, завариваю себе кофе.
Младенец подъезжает ко мне (читай: врезается в мой стул задним колесом), и совершенно на голубом глазу сообщает: «Хочу колатков много». (коладки – шоколадки)
Подавляю первое желание сказать, что за разгром колатки не дают даже в количестве одной штучки, и много бывает разве что только пиздюлей.
Отвечаю прямо-таки по Споку: «Ты вел себя не очень хорошо, и поэтому никаких колатков… По крайней мере до завтрака».
Дитя огорчается, слезает со своего-экстрим байка, подходит к моей ноге и со всей дури кусает меня за лодыжку.
- Отшлепаю, - визжу я, хватаясь за ногу.
- Бить низя, - сообщает чадушко. – Дай колатку, я в угол пойду.

-----------
А это отсюда