Плохое настроение Options

[WilD ScreaM]

Вот
--------------------

XXXXXX(ЯП) (15:03:01 20/10/2005)
настроение паскудное

MB (15:03:05 20/10/2005)
ну и?

XXXXXXX(ЯП) (15:03:09 20/10/2005)
порадуй чим-нибудь

MB (15:03:13 20/10/2005)
давай подниму, киса!

MB (15:03:17 20/10/2005)
ласками?

XXXXXXX(ЯП) (15:03:44 20/10/2005)
чем-нибудь, представь, сижу грустная, хочецца любви, ласки, и НЕЖНОСТИ

MB (15:04:08 20/10/2005)
ну а ты представь мои ласки

MB (15:04:23 20/10/2005)
Ты лежишь на животике, абсолютно голая!

XXXXXXX(ЯП) (15:04:45 20/10/2005)
поожди, я ещё одетая

XXXXXXX(ЯП) (15:04:50 20/10/2005)
грустная

XXXXXXX(ЯП) (15:05:00 20/10/2005)
калачиком сижу, в плед укуталась

XXXXXXX(ЯП) (15:05:06 20/10/2005)
с грустными гдлазами

MB (15:05:21 20/10/2005)
я подхожу, разматываю плед

MB (15:05:40 20/10/2005)
целую в носик и беру на руки

XXXXXXX(ЯП) (15:05:41 20/10/2005)
я не даюсь

MB (15:05:44 20/10/2005)
даешься

XXXXXXX(ЯП) (15:05:51 20/10/2005)
нехотя

XXXXXXX(ЯП) (15:05:57 20/10/2005)
так как грустно

MB (15:06:02 20/10/2005)
но даешься

XXXXXXX(ЯП) (15:06:04 20/10/2005)
что ты мне говоришь?

MB (15:06:30 20/10/2005)
я целую в носик и беру тебя на руки, ты обхватываешь мою шею руками и прижимаешься к груди

XXXXXXX(ЯП) (15:06:44 20/10/2005)
:´(

MB (15:06:53 20/10/2005)
я говорю тебе кучу ласковых слов, "почему мое зайке грустно, кто обидел моего котенка"

XXXXXXX(ЯП) (15:07:03 20/10/2005)
:´(

XXXXXXX(ЯП) (15:07:08 20/10/2005)
я начинаю плакать

MB (15:07:41 20/10/2005)
утыкаешься мне в грудь и успокаиваешься

MB (15:07:48 20/10/2005)
я кладу Тебя на кровать

XXXXXXX(ЯП) (15:07:51 20/10/2005)
ещё нет

MB (15:07:52 20/10/2005)
дома тепло

MB (15:07:56 20/10/2005)
уже да)))

XXXXXXX(ЯП) (15:08:00 20/10/2005)
нет

XXXXXXX(ЯП) (15:08:04 20/10/2005)
плачу

XXXXXXX(ЯП) (15:08:13 20/10/2005)
слёзы текут

MB (15:13:15 20/10/2005)
нет , я дал время Тебе успокоится!

XXXXXXX(ЯП) (15:13:44 20/10/2005)
ну успокоилась

MB (15:14:06 20/10/2005)
все, положил на кроватку

MB (15:14:17 20/10/2005)
во что ты одета?

XXXXXXX(ЯП) (15:15:28 20/10/2005)
свитер теплый, длинный, носочки и трусики беленькие

MB (15:16:48 20/10/2005)
шикарно

XXXXXXX(ЯП) (15:17:02 20/10/2005)
почему?? не нравится??

MB (15:17:03 20/10/2005)
мне нравится такая одомашенная эротика

XXXXXXX(ЯП) (15:17:57 20/10/2005)
:-[

MB (15:18:01 20/10/2005)
я снимаю носочки

XXXXXXX(ЯП) (15:18:04 20/10/2005)
что дальше?

MB (15:18:11 20/10/2005)
я снимаю носочки

MB (15:18:29 20/10/2005)
сам я кстати давно в одних трусах

MB (15:18:45 20/10/2005)
потом стягиваю свитер

XXXXXXX(ЯП) (15:18:48 20/10/2005)
я думала что уже без них

XXXXXXX(ЯП) (15:18:53 20/10/2005)
не стягивай

MB (15:18:56 20/10/2005)
трусики пока на месте

MB (15:18:59 20/10/2005)
стягиваю

XXXXXXX(ЯП) (15:19:02 20/10/2005)
нет

XXXXXXX(ЯП) (15:19:08 20/10/2005)
не даюсь))

MB (15:19:36 20/10/2005)
я сильнее и поэтому Ты без свитера

MB (15:19:42 20/10/2005)
но в трусиках

XXXXXXX(ЯП) (15:19:44 20/10/2005)
нет

MB (15:19:48 20/10/2005)
да

XXXXXXX(ЯП) (15:19:50 20/10/2005)
я его одеваю обратно

XXXXXXX(ЯП) (15:19:53 20/10/2005)
:-D

MB (15:20:04 20/10/2005)
я его выкидываю нах#й))))))))

XXXXXXX(ЯП) (15:20:18 20/10/2005)
фтопку

XXXXXXX(ЯП) (15:20:21 20/10/2005)
:-D

XXXXXXX(ЯП) (15:20:36 20/10/2005)
я ьегу за ним, плачу, падаю,

MB (15:20:38 20/10/2005)
вот и ты в трусиках

MB (15:20:46 20/10/2005)
я догоняю и пинаю тебя ногой

MB (15:21:00 20/10/2005)
ты кубарем катишся по лесенкам

XXXXXXX(ЯП) (15:21:00 20/10/2005)
ах#еть

XXXXXXX(ЯП) (15:21:06 20/10/2005)
:-D

MB (15:21:23 20/10/2005)
ты начинаешь съ#бывать в одних трусах через двор

XXXXXXX(ЯП) (15:21:34 20/10/2005)
:-D

MB (15:21:39 20/10/2005)
я запускаю в тебя бутылкой

MB (15:22:00 20/10/2005)
она ух#ячивает тебя в затылок

XXXXXXX(ЯП) (15:22:08 20/10/2005)
у меня истарика:-D:-D

MB (15:22:15 20/10/2005)
я реву просто )))))))

XXXXXXX(ЯП) (15:22:36 20/10/2005)
я поднимаю трубу и хрясь па яйцам

XXXXXXX(ЯП) (15:22:45 20/10/2005)
ты скорчился весь от боли

MB (15:22:49 20/10/2005)
я немного увернулся

XXXXXXX(ЯП) (15:22:50 20/10/2005)
:-D:-D

XXXXXXX(ЯП) (15:23:04 20/10/2005)
ссуко, у миня слёзыыыыыыыыыыыыыыыы:-D:-D

XXXXXXX(ЯП) (15:23:19 20/10/2005)
я тебя ищо раз фигачу, на этот раз попадаю))))))))))

XXXXXXX(ЯП) (15:23:35 20/10/2005)
бл#

XXXXXXX(ЯП) (15:23:54 20/10/2005)
харашо пасидели:-D:-D:-D

XXXXXXX(ЯП) (15:24:03 20/10/2005)
щауссусь

MB (15:24:29 20/10/2005)
ну вот , от плохог онастороения не осталось и следа?

XXXXXXX(ЯП) (15:24:58 20/10/2005)
ага))))

[Адэлантэ]

По настоятельной просьбе одного человека выкладываю то, что дорого моему сердцу...

...Читать чужие письма некрасиво... Не знаю, что на меня тогда нашло...
Было время, когда я кочевала из квартиры в квартиру, из очередной хрущевки в другую,
из одной клетушки в другую... И так до бесконечности. Не помню, в какой из них это произошло. Я собиралась переезжать и как обычно собирала вещи. Наверное, каждый знает,
что такое переезд. Это хаос. Тряпки, игрушки, диски, бумаги, кроссовки вперемешку
с босоножками, тетрадки и фотографии, зубная щетка и фломастеры... все это вертится, кружится в немыслимом хороводе беспорядка. Так кружатся яркие листья, срываемые
с веток осенним ветром, и каждый листик поёт последнюю песнь настоящему, уступая место перемене сезонов. Чемодан и спортивная сумка, гора полиэтиленовых пакетов, все хозяйство комкается и жалобно стонет. Шкаф изрыгает содержимое желудка на пол и недовольно скрипит деревянными дверцами. Коробки, коробки, коробки... Их много, в каждой из них
есть что-то важное, а что-то ненужное. Но так трудно решить, что заслуживает остаться, а что должно быть выброшенным в мусорное ведро. Каждая мелочь смущенно уговаривает: «Оставь меня, я пригожусь тебе». Кусая губы, и раздумывая, что оставить, а что нет,
я тупо перекладывала вещи из одной кучки на полу в другую. Сортировка была не понятна даже мне. Это какой-то внутренний механизм сам включается, когда надо, и начинает свою монотонную работу. Это сюда, это сюда, это туда, это не нужно, это сгодится, это можно починить, а это мне зачем? Это отдать соседке, это можно тоже выбросить, ну это еще можно надеть, а вот это следовало бы перешить, ну да уж ладно... Одежда, обувь, кассеты...
все потихоньку заняло свои привычные места в чемоданах. Бумаги... деловые,
учебные тетрадки, какие-то записки, обрывки с телефонными номерами, стихи, черновики... листочки с аккордами песен, прайс-листы, письма. Писем много... всяких... тоненьких, пахнущих дорогим парфюмом, пожелтевших и отдающих влагой и плесенью, пузатых, написанных размашистым почерком, сухих и чопорных... наивных и светлых... всяких... Взвесив на ладони стопку, удобно устроилась на ковре, усевшись в турецкой позе и принялась смаковать содержимое хрустящих воспоминаний... Это веселое разукрашенное письмо писали друзья в пионерский лагерь, вот это тоненькое и какое-то щемяще хрупкое письмо от влюбленного одноклассника, вот это строгое и какое-то безжизненное послание от партнера по бизнесу, холеное и пахнущее ухоженными пальцами, которые его писали; вот это беспокойно-виноватое... и лицемерное письмо-записка бывшей подруги, которая тут призналась в гнусной подлости... а это что? Бумага желтая… плотная... сложенный вчетверо листок... Почерк незнакомый... Торопливый и в то же время аккуратный... Так прилежный ученик старательно выводит каждую буковку, а потом вдруг заспешивши, нарушает ровный ряд значков, и тогда они подпрыгивают, галдят и норовят соскочить с прямой линии,
играя друг с дружкой наперегонки. Писал мужчина... это видно... На обороте ни подписи,
ни числа... буковки меленькие-меленькие... как бисеринки. Что это? Откуда оно у меня?... «Привет, милая! Долго не решался...» Глаза быстро забегали по строкам, как парусник по тревожным волнам. Где-то в глубине сознания мелькнула вспышка: «Боже, неужели...»
А строчки тем временем всасывались в кровь, набухали почками и лопались волдыриками
слез... «Ты помнишь?...тот вечер в парке... Ты была чиста и наивна... Ветер трепал твои белокурые волосы... Закат отражался в твоих смеющихся, еще тогда детских, еще тогда живых глазах... Я впитывал твой запах... терял голову от забавных ямочек на твоих щеках... Ты смеялась...а я говорил глупости...Я стремился быть таким же светлым как ты...
Я боялся ускорить свою казнь, мне казалось, что в тебе мое спасение. Ты была крестиком
на моей груди... лучиком в моей спальне... Когда я просыпался, ты заглядывала в окошко золотым дождиком рассветного солнца... Мое солнышко... Я думал о тебе... я дышал тобой... Мне казалось порой, что никогда в моей жизни не было войны, не было горя, не было обид... Ты закрасила все это своим звонким смехом....Какой вечер в парке я сейчас вспоминаю,
я и сам не знаю...Их было много...Знаю одно: в один из таких вечеров ты призналась мне в любви... Так просто, по-детски обронила «Люблю...» А у меня в тот миг оборвалось сердце... Ухнуло куда-то вниз, а потом забилось часто и гулко... Я даже боялся, что его стук слышен голубям на крыше соседнего дома.... А помнишь дождь? Да, тот самый... Когда мы катались на лодке по реке, и вдруг внезапно грянула гроза... Вода хлынула стеной, а нам даже негде было укрыться... Я готов был плакать от умиления, когда ты, поддавшись стихии, стала кружиться в хороводе струй, воздев тоненькие руки к небу и пыталась вовлечь меня в только тебе понятный танец. Ситцевое платье в мелкий цветочек облепило твою хрупкую фигурку, мокрой волной обрисовало упругую девичью грудь... Ты и не замечала...ты продолжала кружить и смеяться...А я...Я горел адским пламенем, я пожирал тебя глазами, и думалось, вот-вот проглочу...Я до боли сжимал кулаки и не знал куда мне от тебя спрятаться....
Ты остановилась на миг...подняла ресницы и посмотрела так...что что-то неведомое затопило сознание и топленым молоком разлилось в груди... Я любил тебя... Боже, как сильно я тебя любил... Я страшно боялся причинить тебе хоть малейший вред... Ты была снежинкой... такой хрупкой, ранимой, кристально правильной... И как положено снежинке
ты таяла в моих ладонях... а мне порой хотелось сжать тебя до боли... Чтобы и тебе хоть
на секунду представилось, как больно и как страшно мне было тебя любить....
А ты помнишь, как ты дралась за кусочек материи между нами... О, эти древние женские игры... Я принимал правила твоей игры, ты так хотела... а я любил тебя. Дюйм за дюймом
я завладевал покровом, которым ты пыталась себя защитить, маня еще больше....
Я просыпался раньше тебя, чтоб посмотреть, как ты спишь... Я чувствовал себя преданной собакой, которая лежит в ногах хозяйки, я чувствовал себя рыцарем, который готов разорвать не одного дракона за счастье обладать любимой. И я этим гордился... Это хлестало из меня, как кровь из рваной артерии... Я тонул в тебе... Я знал, что в тебе и есть моя погибель... Но я готов был отдать все золото мира за один только миг... за одну только твою улыбку... Я баловал тебя... Я одевал тебя в самое лучшее... хотя мне ты больше нравилась раздетой... Я сам причесывал тебя... Купал и кормил с ложечки... Тебе достаточно было только посмотреть, как тогда в парке... и я падал ниц перед твоим величием...
Перед твоим женским началом... Я и не успел заметить, как ты выросла... Я был слишком поглощен запахом твоих волос, не замечая твоих растущих день ото дня капризов.
Я не успел поверить в то, что на горле моем стоит твой упрямый каблучок. Я не хотел в это верить... Девочка, моя... Когда ты успела стать жестокой и вульгарной? Что стало с нашей любовью?... Ты все туже затягивала собачий ошейник на моей шее... И Бог свидетель, я был предан тебе как пес... Как произошло, что ты стала удаляться от меня... Я читал презрение
в твоих глазах... В них больше не было любви... Ты позволяла себе грубить и материться...
Я все чаще мог почувствовать запах алкоголя и наблюдать твои неровные движения.
Мне было противно от этого, но я любил тебя... Я тебя все еще любил...
Ты стала чужой и безразличной... Потом начался кошмар, которого я меньше всего ожидал от тебя, моя девочка... Я проводил без тебя теперь не только дни... но и длинные ночи... Сначала ты искала причины для оправданий... Я видел твою ложь... Твоя кривда раскалывала мое потасканное достоинство... Потом ты и лгать перестала... Ты приходила наглая... дерзкая... с размазанной по щекам дорогой косметикой... В твоих глазах была похоть... Грязная вонючая похоть... От тебя пахло другими мужчинами... От тебя разило чужой любовью... Что я мог с тобой сделать?... Когда я был готов разорвать тебя, ты бесстыдно раздевалась и без капли смущения предлагала мне себя... О, я многому тебя научил... И ты это прекрасно знала... Теперь ты была сверху... Тебя переполняло чувство власти... а я был слаб перед тобой... В твоих зрачках застыл лед... Когда же ты успела замерзнуть, моя Снегурочка?
Я видел синяки на твоей коже, я видел следы от поцелуев там, где тебя еще недавно целовал я... Меня корчило от боли, и я готов был провалиться сквозь землю от твоего взгляда, в котором царил триумф... И лишь иногда мелькала жалость. Вот за это я готов был тебя придушить. Я так и не смог вспомнить ту минуту, когда понял, что ненавижу тебя... Ненавижу, как только могут ненавидеть обреченные на этой земле... Мне хотелось враз стереть эту наглую ухмылку с твоего красивого лица... Ты больше не улыбалась, как раньше...Это были кривые ухмылки...Ты разучилась смеяться...И я разучился вместе с тобой. Боже, как сильно я тебя ненавидел!!!.. В мире все подвержено закону равновесия... Я дождался времени, когда настал мой черед казнить, за ту казнь... Теперь была моя очередь четвертовать и упиваться властью... Ты пришла ко мне, как загнанная лань... Тебе было плохо... Я срывал огнетушители в моем сердце, чтоб загасить пламень сострадания и любви к тебе... Да, это была месть. Теперь сверху был я... Теперь я диктовал правила игры... Ты была послушна, ты была аморфна... Это очень скоро мне наскучило... Мне не нужно было тебя завоевывать, ты итак валялась у меня в ногах, как шелудивая болонка... Ты стала мне противна... Я мог даже переступить теперь через твое лежащее у моих ног тело. Но...
Я по-прежнему просыпался раньше тебя... Я поправлял твои мягкие локоны, упавшие тебе на лицо, я слушал твое дыхание... Морщинки у глаз разглаживались под покрывалом безмятежного сна... уголки губ приподымались вверх... Ты улыбалась во сне... Там ты еще не разучилась улыбаться... И я готов был простить тебе все... Я понимал, что вот она настоящая... не та, которая сейчас откроет глаза и молчаливым укором нахлобучит сноп снега на мою голову, а вот эта... которая, как и прежде сопит, как и прежде улыбается, как и прежде уткнулась в мое плечо... От этого хотелось кричать... Кричать до одурения, так чтоб сорвался голос... Как хорошо быть безумным...»
Я закурила сигарету... сглотнула нервный ком в горле, который разбух и мешал дышать... Глаза щипало... то ли от дыма, то ли еще от чего... В сердце царапалась раненая кошка... Она то жалобно мяукала, то выла как-то страшно... по-настоящему... по-звериному... Так воет зверь, когда нет выхода... когда загнали... Зажигалка автоматически, не спрашивая разрешения, подпалила уголок бумаги. Рыжая искорка, неуклюже барахтаясь, поползла выше и выше... к пальцам... То, что обожглась, поняла не сразу... А потом, рефлекторно дернувшись, швырнула тлеющую исповедь в пепельницу... И только край сознания опознал обгоревшие строки, а ровно через секунду и это немое прощание унесло в бездну пепла отголоски
«...прости меня... если можешь, прости....»....